Мы вышли в сад его загородного дома. Он, видный государственный чиновник, честный служащий при всех постсоветских режимах, несколько, правда, потерявший в последние годы в номенклатурном весе, закурил. Глубоко затянувшись и предвосхищая вопрос «ну как там наверху?», сделал характерный жест, потонувший в ветвящемся сигаретном дыму, провел кистью по горлу: «Ну уже все, уже совсем… ну сколько можно?»

( Читать дальше )